Тон, Константин Андреевич

Константин Андреевич Тон (нем. Konstantin Andrejewitsch Thon; 26 октября (6 ноября) 1794 — 25 января (6 февраля) 1881) — русский архитектор. Константин Тон — автор многочисленных архитектурных проектов во многих городах России, придворный архитектор Николая I, ректор Императорской Академии художеств. Он особенно он известен своими работами в Санкт-Петербурге и в Московском Кремле, и своим главным детищем — храмом Христа Спасителя в Москве.


Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Биография и творчество

Константин Тон родился в Санкт-Петербурге в семье обрусевшего немецкого ювелира, был одним из трех братьев.

В 1803 Константин был принят в воспитанники Императорской академии художеств и с 1808 специально изучал в ней архитектуру, по части которой главным его наставником был А. Н. Воронихин. В 1815 окончил академический курс со званием художника 1-й степени и малою золотою медалью, присужденною ему за проект здания сената, и оставлен при академии, чтобы впоследствии быть посланным в чужие края. Но в 1817 произошла перемена начальства академии, и Тон, оставив академию, определился на службу при новоучрежденном комитете для приведения строительных и гидравлических работ в Санкт-Петербурге. Кроме того, он сочинил тогда проект увеселительного заведения («Немецкого Трактира») на Крестовском острове. Начало 1818 г. обрадовало молодых художников вестью о восстановлении чуть было не отмененной посылки лучших из них в заграничное путешествие. Чтобы приобрести на него право, Тон составил по заданной академией программе проект ярмарки, за который Тон (вместе с живописцем П. Басиным) был послан на 6 лет в Италию. В Риме он занялся изучением памятников античного зодчества и сравнением первохристианских храмов с церквами новейших времен. Потом он сделал продолжительную экскурсию на Юг Италии и в Сицилию, а по возвращении в Рим сочинил проект церкви в форме древней базилики, но приспособленной к православному богослужению, причем дал ей снаружи вид греческих храмов. Вслед за этим проектом, Тон скомпоновал, по задаче Римской академии, проект госпиталя.

В 1822 Тон посетил Флоренцию, где представил свои работы местной академии и был принят за них в ее члены. Побывав потом в Генуе, Равенне, Болонье, Милане и Павии, он явился в Женеву, где составил проект загородного дома для бывшего придворного ювелира Дюваля, а затем отправился через Дижон в Париж и занялся там рисованием начисто своих неаполитанских и сицилийских этюдов. Возвратившись в Рим, Тон сосредоточил свои труды на реставрации памятников античного зодчества. Из относящихся сюда работ, проекты возобновления храма Фортуны в Пренесте и дворца Цезарей в Риме, на Палатинском холме, в особенности доставили Тон репутацию ученого художника. Последний проект обратил на него внимание императора Николая I, по повелению которого Тон, в 1828, был причислен к Кабинету Его Величества, с содержанием по 3 000 руб. в год. В том же году Тон возвратился в Санкт-Петербург, где он получил поручение обратить бывшую конференц-залу Академии художеств в галерею для размещения гипсовых слепков, устроить новую конференц-залу и вообще переделать некоторые части здания. Вслед за тем Тон получив звание академика и должность профессора 2-ой степени по части архитектуры (в 1830). В том же году, прихожане церкви св. Екатерины, за Калинкиным мостом в Санкт-Петербурге., ввиду ветхости своего храма, задумали соорудить вместо него новый. В своем проекте, представленном на конкурс, Тон придал храму форму, напоминающую московские пятиглавые соборы. Проект очень понравился Государю, и Тону было повелено самому произвести постройку. Еще раньше, в 1829, был передан академии на рассмотрение вопрос о московском храме Христа Спасителя.

Первоначально выбранная для него местность на Воробьевых горах была найдена, по разным причинам, неудобною, и самый проект его, составленный К. Витбергом, признан неосуществимым; предстояло сочинить новый проект его постройки в другом пункте Москвы. Эта задача была возложена на Т. с непременным условием, чтобы новый величественный храм имел старинный русский стиль. И на этот раз Государь остался сколь нельзя более доволен проектом Тона Постройка храма Христа Спасителя занимала последнего во всю остальную его жизнь. Одновременно с проектом московского храма, Тон составил в том же вкусе проект церкви новоявленного чудотворца Митрофана, для Воронежа1832) и, продолжая строить црк. св. Екатерины и отделывать античные галереи в академии, проектировал устройство гранитной набережной Невы против академии, с пристанью, украшенною фигурами двух сфинксов, купленных в Александрии при посредстве А. Н. Муравьёва. Тогда же он сочинил проект монастыря на 100 монахов, для получения звания профессора 2-ой степ., и по Высочайшей воле — конкурсный проект иконостаса для Казанского собора, из серебра, отбитого донскими казаками от французов в Отечественную войну. Затем, при конкурсе на сооружение памятника Державину, в Казани, композиция Тона найдена лучшею из трех, выбранных для исполнения. В 1833 г. он определен членом в комитет о строениях и гидравлических работах и получил от академии звание профессора. После того он участвовал в конкурсе на постройку здания Пулковской астрономической обсерватории и сочинил проекты соборов св. Екатерины для Царского Села и ап. Петра и Павла для Петергофа, которые и возводились под его руководством. К началу 1836 Тон, вместе с другими профессорами академии, составил проект памятника Димитрию Донскому на Куликовском поле и приступил к постройке, по своему проекту, црк. Введения Богородицы в Семеновском полку — здания, в котором всего полнее и ярче выразился изобретенный Тоном тип храмов, долго считавшийся возрождением старинной русской церковной архитектуры с приведением ее форм в лучшую гармонию и изящество. Одновременно с этим составил еще проект церкви русского посольства в Таврисе, собора в Свеаборге, оборонительной казармы, там же, дома дворянского собрания в Новгороде, главного фасада Лесного института в СПб. и церкви в имении Синявина. Около того же времени изготовлены им, по поручению правительства, нормальные проекты црк. на 1000, 500 и 200 человек, с тем, чтобы архитекторы во всей Империи обязательно придерживались их форм и стиля. В 1837, Николай I задумал соорудить новый великолепный дворец в Московском Кремле, такой, чтобы в его пространстве заключалось «все, что в памяти народной тесно связано с представлением обиталища Государя». Выполнение этой задачи было возложено на Тона, который и в этом случае старался подделаться под стиль старинных русских построек. В 1838 г. он издал альбом своих чертежей большого формата (17 листов), в который вошли планы, фасады и разрезы храма Спасителя, Тоновских церквей в СПб., Саратове, Петергофе, Царском Селе, Новгороде (евангелической), колокольни Симонова монастыря, равно как и нормальные проекты для городских каменных церквей. В 1844 вышло в свет дополнение к этому альбому, в котором помещены чертежи и деревянных церквей. Здесь особенно любопытны проект церкви в Ельце и рисунки иконостасов для СПб. церквей Преображения на Аптекарском о-ве и Благовещения в л.-гв. конном полку. Окончив в 1842 постройку собора в Царском Селе и переделку Малого театра в Москве, Тон изготовил, по Высочайшему повелению, нормальные чертежи для крестьянских домов в казенных селениях и, помимо других трудов, сочинил проект иконостаса для церкви царевича Иоасафа, в подмосковном селе Измайлове, где строил в это время инвалидный дом. В 1847 г. он принялся за порученную ему постройку станции Николаевской железной дороги в Петербурге и Москве, с таможнею при последней, а равно начал приводить в исполнение свой проект сооружения церкви св. Мирония, в лейб-гвардии егерском полку. С окончанием большого Кремлевского дворца, Государь возложил на своего любимого архитектора возобновление колокольни Ивана Великого в том виде, какой имела она до 1812 г., устройство платформ для помещения орудий на Тайницкой башне Кремля и казарм для батальона пехотного полка. В 1850 г. построена Т. СПб. станция Царскосельской жел. дороги и почти одновременно с тем окончена отделка Оружейной палаты в Москве. Между тем он продолжал заниматься и другими работами, порученными ему в Кремле, и, не ограничиваясь ими, сочинил проекты надгробного памятника кн. Пожарскому, в Суздале, и церкви для Тифлиса. В 1853—54 гг., по сооружении вчерне храма Спасителя, Тон составил проект его внутреннего убранства, в Николаевском Кремлевском дворце построил главный вход и галерею, соединяющую это здание с Чудовым монастырем, исправил главный купол собора в Нововоскресенском монастыре (Новом Иерусалиме), грозивший разрушением, окончил переустройство црк. Двенадцати апостолов, Патриаршей ризницы и шатра над Палатою мироварения, в Кремле, и изготовил проект црк. при Тивдийской мраморной ломке, в Олонецкой губ. Все эти работы шли, так сказать, параллельно и, сверх того, приводилась к окончанию постройка петербургской црк. св. Мирония.

Последние годы деятельности Тона, назначенного в 1854, по смерти А. И. Мельникова, ректором академии, были не менее плодотворны; им сделаны проекты постановки статуи Георгия Победоносца в зале имени этого святого в большом Кремлевском дворце, ворот с решеткою для Николаевской богадельни в селе Измайлове, нескольких церквей в казенных горных заводах Сибири и иконостасов, в том числе главного иконостаса для храма Спасителя и, наконец, конструкция металлического шпиля соборной колокольни Петропавловской крепости, в СПб. (последний проект привел в исполнение инженер Журавский). Столь обширная производительность не отвлекала Т. от занятий по должности профессора-преподавателя в архитектурном классе академии. В течение 24-х летнего исполнения им этой должности, под его руководством образовалось свыше двухсот молодых зодчих, из которых многие, как напр. К. Маевский, К. Рахау, Б. Иогансон, В. Кенель, Л. Шперер и М. Макаров, впоследствии составили себе почетную известность. Несмотря на то, изобретенный им стиль не утвердился надолго в русской архитектуре и отжил свое время лишь только не стало покровительствовавшего ему имп. Николая I. Вырабатывая этот стиль, Т. пытался не только вернуться к общим формам и деталям старинных национально-русских построек, в особенности храмов, но и сообщить им большую правильность, гармоничность и соответствие с новейшими потребностями и художественными принципами. Для этого требовалось, кроме врожденного дарования, проникнутость чисто русским духом, горячая любовь к отечественной старине и близкое знакомство с ее памятниками. Немец по происхождению, развившийся под эклектическою ферулою СПб. академии и в чужих краях, Тон, при всей своей талантливости, не был в состоянии удовлетворительно решить смело взятую на себя задачу — восстановить в новом блеске наше древнее зодчество, тем более, что систематическое изучение уцелевших его произведений в то время едва лишь начиналось. Тоновские постройки якобы в русском стиле, из которых многие весьма замечательны в конструктивном отношении, вообще представляет собою смесь неверно понятых и неуместно примененных форм и мотивов нашей древней архитектуры с произвольными измышлениями соорудителя; они грешат холодностью, сухостью, недостатком истинной красоты и истинного величия. При всем том, Тону принадлежит та заслуга, что он первый отвернулся от слепого подражания западноевропейским образцам и указал русским архитекторам на богатый источник вдохновения, кроющийся в памятниках их родной старины.


При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home