Наркология

Содержание

Введение

Человечество познакомилось с психоактивными веществами настолько давно, что сейчас, по всей видимости, уже невозможно сказать, кто начал употреблять их первыми. Почти во всех известных нам культурах можно найти упоминания об употреблении наркотиков. Однако с такой проблемой как зависимость от психоактивных веществ люди столкнулись лишь недавно — в первой половине XVIII века. Тогда эту проблему попытались решить законодательно: в 1729 году в Китае был принят эдикт против опиума. Для Европы эта проблема возникла намного позже — в конце XIX века. С середины XX века проблема зависимости от наркотиков стала привлекать всё большее внимание общества и институтов здоровья в связи с тем, что в наше время она стала гораздо серьезней, чем в начале прошлого века, так как появилось огромное количество синтетических препаратов, вызывающих зависимость. К тому же в большом количестве случаев их производство и продажа осуществляются незаконно, что не позволяет контролировать качество этих препаратов и их влияние на организм и психику человека.

Причины и механизмы возникновения наркомании изучены не достаточно хорошо. В медицине принято говорить, в первую очередь, о наличии врожденной предрасположенности к зависимости и механизмах взаимодействия психоактивных веществ с медиаторами головного мозга. Психология ставит вопрос о наличии психологических причин возникновения зависимости, которые связаны с особенностями личности и ее развития.


Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Физиологический аспект наркомании

О том, что такое наркотическая зависимость, или наркомания говорить сложно. Видение, интерпретация и понимание этого феномена очень сильно зависит от точки зрения, принадлежности к какой-либо научной парадигме, степени знакомства с ним исследователя и т. п. Мы можем говорить, что наркомания — это болезнь, если придерживаемся медицинской парадигмы; что это латентный суицид, в случае принадлежности к психоанализу, что это проявление аномии, если мы — социологи. Однако все это множество взглядов на одно и то же явление во многом помогает лучше понять, что же собой представляет наркотическая зависимость.

Для начала необходимо отметить, что наркомания — это явление культурно обусловленное. Она появляется только на определенном этапе развития общества, цивилизации — тогда, когда табу на употребление психоактивных веществ вне ритуалов исчезает, только на этом этапе мы встречаем ее. Более того, регулярное (часто ежедневное) употребление наркотиков для получения удовольствия может стать важной частью культуры.

В данной работе мы рассмотрим несколько подходов к тому, что такое наркотическая зависимость. Разделение подходов на биологические и психологические, а также их рассмотрение в разных главах служит лучшему пониманию феномена наркомании, разных его аспектов. Но это разделение не подразумевает отсутствие взаимосвязи между этими аспектами зависимости. Наоборот, необходимо всегда помнить о теснейшей связи между психологическими и физиологическими сторонами наркотической зависимости, об их взаимном влиянии друг на друга.

Сначала мы рассмотрим наркотическую зависимость с медицинской точки зрения для лучшего понимания физиологических механизмов формирования и последствий наркомании, а также возможных биологических причин ее возникновения. Эта глава посвящена рассмотрению наркомании именно в этом ключе.


Понятие «наркотическая зависимость»

В медицине наркомания рассматривается как болезнь.

Наркомания (от греч. narke — помрачение сознания, оцепенение и mania ) — страсть) — патологическое влечение к употреблению наркотических средств, вызывающих в малых дозах эйфорию, в больших — оглушение, наркотический сон. При их систематическом употреблении возникает привыкание, сопряженное с возникновением состояния абстиненции, представляющей собой плохое самочувствие при отсутствии наркотических веществ. При наркомании поражаются внутренние органы, возникают неврологические и психические расстройства, развивается социальная деградация. При постоянном приеме наркотиков происходит деградация личности, характеризующаяся интеллектуальным и эмоциональным оскудением, утратой всех интересов, не связанных с наркотиками. Наиболее распространенный вид наркомании — хронический алкоголизм. В качестве особых видов существуют морфинизм, опиофагии, гашишизм, пристрастие к героину.

Наркоманией называется группа заболеваний, которые проявляются влечением к постоянному приему в возрастающих количествах наркотических препаратов вследствие стойкой психической и физической зависимости от них с развитием абстиненции при прекращении их приема . Наркомании всегда сопровождаются психическими и соматоневрологическими нарушениями, изменениями личности различной глубины, вплоть до ее полного распада, а также неблагоприятными социальными последствиями.

В [DSM-IV](американская классификация психических расстройств) принято выделять не наркотическую зависимость как таковую, а целый класс заболеваний и расстройств, обусловленных химическими веществами (Substance-Related Disorders). Сюда включают заболевания и расстройства, связанные с приемом веществ, вызывающих зависимость (включая алкоголь), с побочными эффектами лекарств и с токсическим воздействием. Все эти болезни и расстройства делят на две группы:

  • болезни, вызванные употреблением химических веществ (Substance Use Disorders), — химическая зависимость и злоупотребление химическими веществами;
  • расстройства, обусловленные химическими веществами (Substance-Induced Disorders), — интоксикация, абстиненция, делирий, устойчивая деменция, устойчивое расстройство памяти, психоз, расстройство настроения, тревожные расстройства, сексуальные дисфункции, расстройства сна, вызванные химическими веществами.

В [DSM-IV] химическая зависимость описывается как совокупность когнитивных, поведенческих и физиологических симптомов, указывающих, что индивид продолжает употребление психоактивных веществ, несмотря на обусловленные ими проблемы. Согласно DSM-IV, химическая зависимость — это повторяющаяся модель поведения, которая обычно приводит к толерантности, возникновению абстиненция|абстиненции и компульсивному (навязчивому) поведению, направленному на прием психоактивного вещества. Симптомы зависимости одинаковы для всех классов психоактивных веществ, но для некоторых из них симптомы выражены меньше, а для нескольких не все симптомы присутствуют (например, для зависимости от галлюциногенов абстиненция не характерна). Хотя «тяга» (сильное субъективное влечение к наркотику) не является отдельным диагностическим критерием, она испытывается большинством (если не всеми) зависимыми.

В отдельных случаях мгновенное воздействие психоактивного вещества настолько отклоняется от среднестатистического и характеризуется настолько высокой степенью тяжести, что принято говорить о патологической реакции на это вещество. При этом даже незначительные дозы вещества способны вызвать практически мгновенное изменение психического состояния (вплоть до тяжелых помрачений сознания и комы).

DSM-IV предлагает следующие критерии для диагностики химической зависимости (необходимо наличие трёх или более в течение 12 месяцев):

  1. толерантность, определяемая при условии наличия одного из признаков:
  • необходимость в увеличении доз принимаемого вещества для достижения интоксикации или желаемого эффекта;
  • явное ослабление эффекта препарата при сохранении дозы;
  1. абстиненция, определяемая по наличию одного из признаков:
  • наличие характерных для данного вещества признаков абстинентного синдрома;
  • такое же (или близкое по структуре) вещество способно облегчить или заставить исчезнуть абстинентную симптоматику;
  1. психоактивное вещество принимается в больших количествах или дольше по времени, чем планировалось;
  2. есть постоянное желание или неудачный опыт прекращения или контроля потребления наркотика;
  3. большая часть времени проводится в поисках наркотического вещества, его потреблении или восстановлении после его приема;
  4. в результате приема химического вещества снижается или полностью исчезает не связанная с этим активность;
  5. употребление психоактивного вещества продолжается, не смотря на осведомленность о пагубных последствиях такого поведения.

В отечественной литературе принято говорить о трех синдромах, являющихся главными составляющими наркотической зависимости :

  1. синдром измененной реактивности (исчезновение защитных реакций, повышение толерантности, изменение формы опьянения);
  2. синдром психической зависимости (обсессивное влечение, комфорт в состоянии интоксикации);
  3. синдром физической зависимости (компульсивное влечение, абстинентный синдром и т. п.)

В зависимости от длительности периода постоянного приема наркотика и его вида эти синдромы могут быть выражены в разной степени. Чем дольше человек употребляет наркотик, тем сильнее проявляются все три синдрома, причем сначала появляется изменение реакции организма на наркотик, а последней появляется физическая зависимость.

Еще одним показателем (и одновременно следствием) развившейся зависимости от психоактивных веществ являются устойчивые изменения личности и преходящие острые психозы (например, алкогольный делирий, или белая горячка).

К. Ясперс указывает на основные черты этих психозов и изменений личности:

  • преходящие состояния помраченного сознания с многочисленными обманами восприятия, явлениями дезориентировки и страхом (делирии); по излечении к больному полностью возвращается рассудок;
  • соматические симптомы, указывающие на болезни в других органах и часто характерные для различных веществ;
  • судорожные припадки при острых состояниях;
  • изменения личности выражаются в огрублении эмоциональной жизни, сужении сферы интересов, преобладании инстинктов, полной утрате воли;
  • поведение становится крайне грубым и при этом сочетается с настойчивым утверждением собственной невиновности;
  • утрачивается ответственность за свои слова и поступки.

В литературе весьма подробно рассмотрены виды зависимостей от психоактивных веществ, в основном те их аспекты, которые связаны с описанием клинической симптоматики и биохимических механизмов действия конкретных препаратов. Однако относительно причин возникновения этого заболевание и его влияния на психику человека практически ничего не сказано.


Этапы и мотивы наркотизации

Различают пять этапов постепенной наркотизации:

  1. Единичное или редкое употребление наркотиков.
  2. Многократное их употребление без признаков психической и физической зависимости.
  3. Наркомания 1-ой степени: сформирована психическая зависимость. Поиск наркотика для получения приятных ощущений, но еще нет физической зависимости, а прекращение приема наркотика пока не вызывает мучительных ощущений.

Мысли о приеме наркотика приобретают навязчивый характер. Наркотик становится «лекарством», снимающим эмоциональное напряжение в конфликтных ситуациях, — трансформируются характереологические и патохарактереологические черты. Основное направление этой трансформации — от стенического типа к астеническому и апатическому. Происходит нарастание социальной дезадаптации. Человек утрачивает прежние положительные ориентации, у него снимается чувство ответственности, долга, способность к сопереживанию.

  1. Наркомания 2-ой степени: уже сложилась физическая зависимость от наркотика; поиск уже направлен не столько на то, чтобы вызвать эйфорию, сколько на то, чтобы избежать мучений, абстиненции (ломки). На 2-ой стадии наркомании появляются ощущения, вызываемые приемом наркотика, притупляются, теряют прежнюю яркость. Общение в группе практически отсутствует, единственная цель общения — употребление наркотика. Взаимный обман, «предательство», полная потеря взаимных обязательств членов группы — обычное явление. Асоциальность доходит до критической черты. Утрачиваются этические принципы, эмоциональные привязанности.
  2. Наркомания последней, 3-ей степени: полная — физическая и психическая деградация.

Считается, что остановиться при приеме наркотиков возможно лишь на первых двух стадиях. Исследования показали, что только 20% принимающих наркотики подростков переходят опасную черту и становятся закоренелыми наркоманами.

Кроме того, подростки, употреблявшие наркотики, но не ставшие наркоманами, все равно приобретают устойчивые психологические комплексы: противопоставление себя общественной морали, традициям, существующим в мире взрослых.

Благоприятным фоном развития детского и подросткового наркотизма являются устойчивые комплексы-реакции, основной из которых является реакция эмансипации. В основе ее заложено стремление освободиться от привычных рамок (семьи, учебной среды и т. д.).

Реакция формирования сексуального влечения также обуславливает наркоманию в подростковой среде. Некоторые подростки реализуют сексуальные впечатления путем галлюцинаций сексуального плана. Курение гашиша, по мнению несовершеннолетних, повышает сексуальную потенцию.

Для первого употребления наркотика несовершеннолетними, по результатам нескольких исследований, характерны следующие мотивы:

31% — желание быть, как все (комплекс подросткового конформизма),
19% — стремление испытать новые впечатления (любопытство),
12% — поиск фантастичного,
10% — стремление забыться, отключиться от неприятностей.

Кроме того, к мотивам употребления наркотиков подростками необходимо отнести также такие, как желание расслабиться, повеселиться, стремление выглядеть «крутым». Иногда наркотики принимают «для смелости» либо чтобы не подтвердить статус «гадкого утенка» в среде сверстников. Встречаются случаи насильственного приема наркотиков, когда специально подростков «сажают на иглу», чтобы потом заставить совершать преступления.

Одной из значимых причин обращения подростков к наркотикам является инфантилизм — неспособность принимать решения, стремление идти по более простому пути. В отличие от животных и детей взрослеющий и взрослый человек в той или иной степени владеет своими желаниями. Самоконтроль — не только волевая функция, но и навык, приобретаемый усвоением социальных и нравственных норм, воспитанием. Способствует самоконтролю знание последствий злоупотребления наркотическими веществами, ценностные ориентиры, личные, социальные цели, перспектива достижения которых весомее (и соизмерение для индивидуума доступно), чем сиюминутное удовольствие. Соотношение стремления к удовольствию и самоконтроля у подростков таково, что подросток оказывается уязвимым. В этом — опасность наркотизма, и тем большая, чем моложе возраст.

Наглядно эта закономерность проступает в случаях так называемой девиантной личности. Это молодые люди определенного типа поведения, облика и личностных характеристик. Поведение в целом отклоняющееся: пренебрежение работой и учебой, эпизоды воровства, вандализма, мелкого хулиганства; употребления одурманивающих средств — лишь составляющая этого ряда. Обязательно следование молодежной моде, увлечение рок- или поп- музыкой (или любым другим направлением). Групповое времяпрепровождение обязательно. Существование в «системе» — наиболее яркая черта. Следует иметь в виду, что групповое существование — этап в развитии ребенка, приходящийся на возраст 8-12 лет.

В дальнейшем усложнение психической деятельности, формирование собственных интересов приводят к индивидуализированным отношениям со сверстниками, появляются личные друзья, приятели. Групповую жизнь в возрасте 14-15 лет можно рассматривать как показатель задержки психического развития, низкого уровня развития. Действительно, в группах, состоящих из юношей 16-20 лет, наблюдаются черты детских групп: направленность на игровую развлекательную деятельность, не целевая активность, легкость аффективной индукции. Отношения по существу обезличены, состав группы случаен. На уровень психического развития указывают также примитивный характер аффектов и склонность к разрушительным действиям. В группе выражено отчужденное, нередко враждебное отношение к взрослым. Молодые люди, на первый взгляд, очень похожи. Такое впечатление производят, конечно, однотипные прически, одежда, манера держаться. Однако главное — недостаточность индивидуального выражения лица и стереотипная усвоенная форма общения с взрослыми. Последнее в свою очередь — отражение группового рисунка поведения. При подробном изучении выясняется недостаточность личной мотивации поведения — оно диктуется группой. В своих рассказах молодые люди употребляют практически только местоимения множественного числа, даже если речь идет о ситуациях нейтральных, не связанных с проступками (вне попытки уйти от ответственности). Попытка установить тип личности, некую постоянную совокупность черт, который вовлекается в злоупотребление с большей частотой, чем другие, трудно осуществима и потому, что потребление начинается в возрасте, когда личность оказывается в неравновесном, достаточно аморфном состоянии.

Л. Е. Личко выделяет реакцию имитации, А. А. Коломеец считает, что высокий риск создается незавершенным формированием мотиваций и нравственных ценностей, повышенной чувствительностью к средовым воздействиям. В. В. Гульдан показывает, что опасность угрожает тем подросткам, которым свойственны зависимость от ситуации, пассивное поведение в ней. В этом обширном психологическом исследовании не подтвердилось использование опьяняющих средств с целью избежания трудностей и преодоления проблем.

Представление о биологических механизмах формирования наркотической зависимости

Все представления о механизмах формирования зависимости можно разделить на две группы: биологические и психологические. Первые делают попытку объяснить это заболевание исходя из положения, что наркомания связана с изменением метаболизма, а вторые — что зависимость вызвана нарушением нормального развития личности. Это не подразумевает, что действует либо один механизм, либо другой. Можно говорить, что это параллельные процессы, идущие одновременно. Но в некоторых случаях доминируют психологические механизмы, а в других — биологические. Также на разных стадиях формирования зависимости приобретать особую важность могут какие-то одни механизмы (например, биологические на последней стадии зависимости, когда психоактивное вещество принимается в первую очередь для предотвращения абстиненции).

Сторонники биологического подхода говорят об изменении синтеза и распада нейромедиаторов, вызванном поступлением в организм психоактивных веществ. Действие наркотиков связывают с такими медиаторами как катехоламины (дофамин и норадреналин) и эндорфины, причем каждое психоактивное вещество связывают с определенным медиатором или их группой. Например, действие опиатов основано на их способности связываться с эндорфиновыми рецепторами в головном мозгу. Таким образом опиаты, поступающие извне, подменяют собой те опиаты, которые производит сам мозг, и встраиваются в метаболизм. Следовательно, поступление этих веществ извне становится необходимым для нормального функционирования организма.

Хотя психотропные препараты оказывают системное действие, изучение нейрональных процессов пристрастия сосредоточено на нескольких анатомически дискретных областях мозга, а именно: на сером веществе области водопровода среднего мозга, [locus ceruleus] и мезолимбической дофаминовой системе . Есть основания полагать, что эти области играют важную роль в процессе развития пристрастия, однако не доказано, что они одинаково задействованы при любых формах злоупотребления наркотическими веществами.

Серое вещество области водопровода среднего мозга и [[[locus ceruleus]]], расположенные в переднем мосте на дне четвертого желудочка, задействованы в формировании физической зависимости и синдрома отмены опиатов. Напротив, положительные усиливающие свойства опиатов, кокаина, никотина, амфетаминов, алкоголя и каннабиноидов отражаются на [[[ventral tegmental area]]] ([[[VTA]]]), расположенной в вентральном среднем мозге, и [nucleus accumbens] (NAc), расположенном в вентральном переднем мозге. Эту сеть нейронов часто называют «порочным кругом». Активация наркотическим веществом проводящего пути VTA-NAc может изменить мотивацию поступков, реакцию на стресс и двигательную активность. Нейроанатомические локализации синдрома абстиненции и пристрастия различны. Непосредственная (прямая) стимуляция [[[locus ceruleus]]] опиатами вызовет развитие абстинентного синдрома при введении налоксона, но не при компульсивном самовведении опиатов (то есть приеме опиатов наркоманом). И наоборот, стимуляция наркотическим веществом VTA-NAc вызывает непреодолимое желание принять наркотик, но не вызывает абстинентного синдрома при прекращении приема (рис. 1).

И. П. Анохина полагает, что механизм формирования психологической зависимости связан с воздействием психоактивного вещества на систему подкрепления (находится в стволовом отделе мозга) . Эта система участвует в регуляции мотиваций и эмоционального состояния. Она функционирует при участии нейромедиаторов из группы катехоламинов и в первую очередь дофамина. Наркотики и алкоголь химическим путем активируют эту систему, причем ее возбуждение гораздо выше, чем в норме, что во многом определяет положительную эмоциональную реакцию.

При длительном употреблении психоактивных веществ происходит истощение запасов нейромедиаторов, так как эти вещества провоцируют их повышенный выброс. Соответственно, в отсутствие наркотиков при нормальном прохождении электрического импульса возникает дефицит нейромедиатора. Это приводит к недостаточному возбуждению системы подкрепления, что выражается ощущением упадка сил, снижением настроения, психоэмоциональным дефицитом. Поэтому при приеме психоактивного вещества происходит улучшение состояния человека, причем на самых ранних стадиях наркомании и алкоголизма это улучшение не только субъективное, но и объективное. Однако довольно быстро формируется порочный круг: после приема наркотика нейромедиатор высвобождается быстрее и в больших количествах, но и разрушается тоже очень быстро, а состояние человека ухудшается.

Формирование физической зависимости, по мнению Анохиной, начинается с включения усиленного синтеза катехоламинов. Это происходит из-за того, что при частом приеме психоактивных веществ может возникнуть чрезвычайно серьезный недостаток нейромедиаторов. Организм реагирует на это увеличением синтеза необходимых ему веществ. Каждый раз при употреблении наркотиков или алкоголя происходит выброс дофамина и его избыточное разрушение. Возникает ускоренный кругооборот дофамина. При прекращении приема психоактивного вещества усиленный синтез нейромедиаторов сохраняется (так как ферментная система перестроилась), а усиленное высвобождение не происходит. Вследствие этого дофамин начинает накапливаться в мозге и крови (главным образом, в мозге). Повышение уровня дофамина в значительной степени обусловливает основные симптомы абстинентного синдрома — беспокойство, бессонница, возбуждение, вегетативные расстройства, подъем артериального давления и другие.

Другие исследователи считают, что каждое психоактивное вещество действует на нервную систему человека, взаимодействуя с разными нейромедиаторными системами . (Так как в организме человека все взаимосвязано, то затрагиваются, конечно же, все системы, но для каждого наркотика существует наиболее «подходящий» ему медиатор.) Такое избирательное воздействие наркотиков объясняют сходством их химического строения со строением нейромедиаторов, например, опиаты схожи с эндорфинами, галлюциногены — с серотонином (см. рис. 2, 3).

Наиболее хорошо изучены нейрофизиологические механизмы формирования опийной наркомании. Хронический прием опиатов сопровождается повышением Gi/o, активности аденилатциклазы, цАМФ-зависимой протеинкиназы и содержания некоторых фосфопротеинов, включая тирозингидроксилазу . Эти нейроадаптационные процессы приводят к изменению фенотипа — возникновению состояния пристрастия к употреблению опиатов. Например, свойственная нейронам locus ceruleus (голубое пятно) возбудимость усиливается из-за повышенной активности цАМФ-зависимых процессов и увеличения потока Na+ в клетку. Эти изменения характерны для возникновения толерантности к опиатам, формирования зависимости и абстиненции. Хотя механизмы формирования толерантности к опиатам еще не полностью изучены, они могут служить, примером нейроадаптации и к другим наркотическим веществам. Толерантность к опиатам проявляется в относительном снижении способности агонистов m-опиатных рецепторов регулировать К±каналы и поток Na+ в клетку, что может произойти вследствие действия нескольких механизмов:

Механизм 1: активированная цАМФ-система в locus ceruleus «мешает» опиатам угнетать ток Na+ в клетку и активировать выход К+ из клетки посредством блокирования цАМФ-регуляторной системы.

Механизм 2: возможно также, что активация системы синтеза цАМФ влияет на толерантность в нейронах locus ceruleus через ускорение процесса десенсибилизации m-опиоидных рецепторов.

Другим примером последствий хронического приема опиатов является увеличение синтеза катехоламинов в нейронах вследствие индукции тирозингидроксилазы. Такое нарушенное фенотипическое состояние может частично поддерживаться устойчивыми изменениями факторов транскрипции (например, CREB, c-FOS и С/ЕВР) (рис. 4) Некоторые исследователи говорят о врожденной предрасположенности к наркотической зависимости . Об этом свидетельствует диспропорциональность злоупотребления наркотическими веществами в различных семьях. В результате исследований близнецов и приемных детей удалось разграничить генетический фактор и влияния среды. Особенно веские доказательства были получены в пользу генетического компонента алкоголизма. По всей видимости, врожденные особенности метаболизма могут оказывать влияние на темпы формирования зависимости, а также ее силу. Также в пользу этого говорит и факт различной восприимчивости отдельных людей и этнических групп к определенным психоактивным веществам.

Биологические причины формирования зависимости

Генетическая предрасположенность является одной из важнейшей биологических причин формирования алкоголизма.Но и в формировании наркоманий генетическая предрасположенность играет немалую роль.

Выделены маркеры предрасположенности к алкоголизму. Один из таких маркеров — это активность фермента дофаминбетагидроксилазы, который участвует в превращении дофамина в норадреналин. У людей с высоким биологическим риском имеется генетически обусловленная очень низкая активность этого фермента. И, наоборот, у лиц с низким биологическим риском активность фермента очень высока.

Исследования детей показали, что основной вклад в предрасположенность к алкоголю вносит отец. Дети, рожденные от отцов, зависимых от алкоголя, в 4 − 6 раз чаще заболевают алкоголизмом, чем дети, рожденные от здоровых родителей. У детей от отцов, зависимых от алкоголя, было обнаружено чрезвычайное расширение спектра общей активности МАО (моноаминооксидазы) — фермента, участвующего в метаболизме дофамина. У таких детей МАО появляется в плазме клетки (в норме — только в митохондриях), а также метаболизирует те амины, на которые в норме не влияет. Прием алкоголя нормализует активность МАО, что может служить причиной формирования алкоголизма.

Исследования генома человека позволили сделать предположение о том, что риск формирования зависимости может быть связан с генами, кодирующими дофаминовые рецепторы второго и четвертого типов (DRD2 и DRD4 соответственно). А также с геном переносчика серотонина (5HTTLPR) . Ген DRD4 связан с «поиском новизны», то есть импульсивностью, раздражительностью, склонностью к нарушению правил, которые мешают достижению цели. Чем длиннее аллели DRD4, тем более высокие оценки по «поиску новизны» получали испытуемые. На этот показатель у взрослых влияет сочетание генов DRD4 и 5HTTLPR (это же сочетание влияет на уровень ориентировочной активности у младенцев). В детском возрасте на «поиск новизны» так же влияет ген DRD2, причем общий эффект этих двух генов более отчетлив, чем каждого по отдельности.

Комбинация генов DRD2, 5HTTLPR и гена рецептора андрогена человека вносит вклад в формирование и развитие симптомов расстройств детского поведения, характеризующихся непослушанием и нарушением социальных норм. У людей с зависимостями оценки по «поиску новизны» обычно выше, чем у здоровых людей, кроме того, среди первых чаще встречаются носители длинного аллеля DRD4. У наркоманов была найдена связь между генотипами по .DRD2 и «поиском новизны», а также между генотипом по DRD3 (ген дофаминового рецептора третьего типа) и «поиском ощущений». Дофаминовые рецепторы второго типа чаще всего связывают со злоупотреблением психоактивными веществами. Носительство одного из аллелей гена DRD2 ведет к понижению функции дофаминовых рецепторов в стриатуме, с одной стороны, и алкоголизму и наркомании — с другой.

Однако нет достаточных оснований считать, что связь между обменом дофамина и формированием зависимости опосредована «поиском новизны». Вероятнее, «поиск новизны» и злоупотребление алкоголем и наркотиками имеют общий нейронный субстрат, обеспечивающий положительное подкрепление, — мезолимбический отдел дофаминовой системы мозга. Общий вклад в «поиск новизны» и возникновение зависимости вносит, по-видимому, и опиатная система, оказывающая модулирующий эффект на дофаминовую.

Кроме того, были найдены связи между антисоциальными чертами у зависимых от алкоголя и генами рецепторов серотонина 1b и 2a, а также 5HTTLR. Помимо этого антисоциальное поведение зависимых от алкоголя связано с полиморфизмом гена, кодирующего МАО-А (фермент, который участвует в разрушении серотонина и дофамина и, следовательно, ограничивает их активность).

Ряд исследователей склоняются к тому, что основной причиной формирования зависимости является недостаточный синтез катехоламинов в головном мозгу (вследствие врожденной или приобретенной патологии). Катехоламины — это медиаторы головного мозга, связанные с «системой удовольствия», то есть они отвечают за возникновения чувств радости, удовлетворения, удовольствия. Таким образом, создается ситуация, при которой индивиду для получения удовольствия необходим либо чрезвычайно сильный стимул (многократно увеличивающий синтез катехоламинов), либо поступление данного или сходного с ним по строению вещества извне.

Исходя из всего вышесказанного, можно заключить, что в медицине зависимость от психоактивных веществ рассматривают как болезнь, которая характеризуется наличием абстинентного синдрома при отмене (или уменьшения его доз) употребляемого препарата, изменением метаболизма (синдром измененной реактивности) и психического статуса. Болезнь в своем развитии проходит несколько стадий. В клинике принято выделять разные виды наркомании в соответствии с употребляемым веществом (опиомания, кокаинизм, морфинизм и т. д.)

Основной механизм формирования зависимости — это изменение метаболизма вследствие встраивания психоактивного вещества в обмен веществ. Существует представление, что каждому психоактивному веществу соответствует свой нейромедиатор, который оно начинает замещать. В отличие от механизмов, причины формирования зависимости изучены не столь хорошо. Основные причины формирования зависимости связаны с нарушением метаболизма, обусловленным генетически. Особенно явно видна генетическая составляющая алкоголизма.

Однако указанные особенности и причины формирования наркозависимости не дают нам полного понимания данного феномена, так как есть люди, злоупотребляющие психоактивными веществами и не имеющие генетической предрасположенности, и, наоборот, люди ее имеющие, но не являющиеся зависимыми. К тому же не совсем ясным является, по какому принципу происходит выбор того или иного наркотика. Очевидно, что для объяснения зависимости от психоактивных веществ недостаточно исследований только в области медицины, биологии и физиологии. Для более глубоко понимания проблемы необходимо привлечение специалистов из других областей: психологии, психиатрии, социологии и смежных с ними.

Представление о наркотической зависимости в психологии

Можно говорить о том, что психологический подход к проблеме зависимости, в том числе от психоактивных веществ, более комплексный, чем в медицине и физиологии. В психологии не проводится четкая грань между изучением причин возникновения зависимости и изучением механизмов ее возникновения и формирования. Возможно, это обусловлено невозможностью для психологии объяснить одно без ссылки на другое.

Однако такой комплексный подход к наркотической зависимости вовсе не означает полного единства психологов в понимании и объяснении данного феномена. Наоборот, в отличие от медицины и физиологии, где существует единая концепция, в психологии мы находим огромное количество разных точек зрения. По всей видимости, это связано с тем, что в психологии нет единой школы и научной парадигмы. Каждая школа рассматривает проблему наркомании в рамках своих теоретических построений, поэтому и выводы, и предлагаемые решения очень сильно отличаются.

Психологические механизмы формирования наркотической зависимости

Говорить о полной изученности психологических механизмов формирования зависимости нельзя. Мы еще слишком далеки от полного понимания этой проблемы, однако существует целый ряд положений, теоретических построений и исследований, которые служат началом понимания феномена наркомании.

Большой вклад в изучение этой проблемы внесли психоаналитически ориентированные исследователи. Основное внимание они уделяют бессознательному и его влиянию на личность, его роли в формировании зависимого, или аддиктивного, поведения. Важно обратить внимание на то, что все психоаналитики не делают глубоких различий между химическими (алкоголизм, наркомания и т. п.) и эмоциональными (трудоголизм, сексоголизм, анорексия и т. п.) зависимостями. Они предполагают, что глубинные механизмы их формирования одинаковы.

С точки зрения психоанализа зависимость — это латентный суицид, то есть это попытка покончить с собой, растянутая во времени. Психоактивное вещество используется как средство самоуничтожения. Сам же суицид — это попытка ухода от болезни, психоза или стремление преодолеть внутренние противоречия. Огромное внимание уделяется раннему развитию как основе выбора именно такого способа решения личностных проблем. При этом либо говорят о преобладании влечения к смерти в личности аддикта (неофрейдизм), либо о разрушенном, потерянном или несформированном объекте (школа объектных отношений). Однако в обоих случаях особый акцент делается на развитии индивида на первом году жизни и его фиксации на оральной стадии.

Еще один аспект, которому уделяют внимание психоаналитики, — это идентичность. Сложности в формировании собственной идентичности, ее нарушения могут стать дополнительным фактором риска формирования аддикции.

Важно отметить, что среди психоаналитически ориентированных исследователей нет единого мнения относительно механизмов и причин формирования аддикции, хотя, в общем, они довольно сходны. Более подробно различия взглядов на данную проблему будут рассмотрены в следующей главе.

Еще одно направление в психологии, уделяющее огромное внимание детству, — это семейная психотерапия. С точки зрения адептов данной ветви психологии обстановка в семье и стиль семейных отношений могут стать определяющими при формировании зависимости. Анализ стилей воспитания, простроенности границ семьи, коммуникации в семье, семейных ролей позволяют сделать предположения о факторах риска развития нервно-психических заболеваний, зависимостей и т. п. Также отмечается цикличность процессов в семье, формирование «порочных кругов», когда дети, выросшие в семье с неблагоприятными условиями, сами создают такую же семью. Исследования, сделанные в рамках этого подхода позволяют понять, почему в семьях зависимых дети часто сами начинают злоупотреблять психоактивными веществами. При формировании наркомании большое значение имеют личностные особенности человека. Одна из индивидуальных характеристик, имеющая большое значение по отношению к приему наркотиков, — это поиск ощущений или потребность в различных, новых, сложных ощущениях и переживаниях и способность подвергаться физическому и социальному риску ради поиска этих ощущений . Существует четыре разных аспекта поиска ощущений: поиск возбуждения приключений, потребность в новом опыте, растормаживание и скука восприятия. Поиск ощущений является одним из источников различия в восприятии наркотика разными людьми, также он отражает высокую степень чувствительности человека к приятным эффектам наркотиков.

В процессе формирования наркомании важную роль играет подкрепление научения. Паттерн поведения наркомана не является аномальным, хотя он явно причиняет себе вред. Здесь работает схема с неподходящим способом подкрепления наркотическим веществом. Именно эффектом подкрепления объясняется, например, более частое внутривенное употребление героина, чем курение опиума, которое менее опасно, более приятно, но не так мгновенно действует. Подкрепление формирует целые паттерны поведения, необходимые для получения наркотика. При этом даже долго поддерживаемое социальное поведение может быть прервано. К тому же действия, ведущие к успеху, легче повторяются вследствие субъективного переживания успеха, чем действия, ведущие к неуспеху. Награда мотивирует действие к повторению, наказание — к отказу. Данный механизм поведения формируется в онтогенезе во многом в результате современной системы обучения и воспитания. Наркотик помогает боязливым освободиться от страха и неуверенности. Это позитивное воздействие повышает потребность в наркотиках, стремление к их повторному приему, в то же время оно приводит к отказу от фрустрированных неудачных социальных действий. Надо отметить, что если в медицине гораздо лучше изучены механизмы формирования наркомании (на биохимическом уровне), а причины несколько хуже, то в психологии все ровно наоборот: достаточно хорошо изучены причины наркозависимости, но плохо изучены механизмы ее формирования.

Мы хотим еще раз напомнить, что в формировании зависимости от психоактивных веществ участвуют одновременно и биологические и психологические механизмы. Но в одном случае (например, при злоупотреблении галлюциногенами) большее значение приобретают психологические факторы, а в другом — биологические (например, при опийной наркомании). Вероятно, психологические механизмы зависимости действуют на человека в течение более продолжительного периода времени, чем биологические. Это можно подтвердить тем, что человек, находящийся в состоянии ремиссии, попав в ситуацию, сходную с ситуацией приема наркотиков, может испытать все те чувства, которые у него были при употреблении психоактивного вещества (речь идет о так называемых «флэш-бэках»). Некоторые наркоманы, сейчас не употребляющие наркотики, рассказывают о том, что у них иногда появляются повторные «ломки», особенно после просмотра фильмов о наркоманах или же после общения со своими знакомыми, употребляющими наркотики.

По всей видимости, сочетание психологических и биологических факторов определяет и выбор конкретного вида психоактивного вещества. К сожалению, сейчас практически не исследованы механизмы выбора наркоманом того или иного наркотика. Возможно, выбор наркотического вещества проходит в несколько этапов. На первом этапе мы имеем врожденную предрасположенность к наркомании. Затем пробуем вещества из разных групп и выбираем группу препаратов, которые оказывают нужное нам действие. Выбор группы может быть основан как на желании блокировать какой-либо конкретный аффект (о чем пишет Вермсер), так и, наоборот, на желании вызвать определенное эмоциональное состояние. Третий этап — это выбор уже конкретного вещества. По-видимому, здесь уже основными факторами становятся доступность и способ употребления данного наркотика (некоторые наркоманы не начинают принимать наркотики внутривенно, даже если знают, что это поможет расходовать меньшее их количество).

Психологические причины формирования зависимости

Все психологические причины формирования зависимости можно разделить на две категории:

  • влияние среды (то есть все внешние факторы);
  • особенности строения личности человека, ставшего зависимым.

Можно говорить, что самым главным фактором внешней среды является цивилизация. С одной стороны, она открывает доступ к наркотическим препаратам, а, с другой, регламентирует их употребление. В европейской цивилизации наркотики являются исключительно лекарственными средствами, не зависимо от того, кто их употребляет: наркоман или же пациент больницы. Они утратили свою религиозную функцию (использование в религиозных обрядах), а, следовательно, исчезло и табу на их нецелевое и повседневное употребление.

С развитием цивилизации изменилась и среда обитания людей. В жизнь людей входит все больше и больше техники, что приводит к замене естественной среды обитания на искусственную, а это, в свою очередь, влечет к изменениям психофизических условий жизни. Последствия этих перемен очень сложно предсказать. Вполне вероятно, что они могут привести к увеличению случаев дезадаптивного поведения, росту количества психических отклонений и заболеваний. К тому же темп изменений с каждым годом становится все выше, что сильно сказывается на людях.

Немаловажным фактором влияния среды на риск формирования наркомании является ситуация в обществе. Сегодня большинство социологических теорий связывают распространение девиантных форм поведения (а наркомания, с точки зрения этого подхода, — одна из форм девиации) с явлением социальной аномии . Дюркгейм характеризовал аномию как состояние отсутствия ценностей, «безнормность», присущие переходным периодам, когда старые ценности уже не существуют, а новая система норм и ценностей еще не сформирована. Мертон описывает эту общественную ситуацию как расхождение общественных требований, культурно принятых жизненных целей и имеющихся в распоряжении средств. Дарендорф объясняет аномию ослаблением общественных привязанностей; МакИвер — ослабленными социальными и эмоциональными контактами. Однако все авторы сходятся в негативной оценке влияния аномии на общество и его институты. Аномия усиливается в период реорганизации общества, а именно в связи как с общественными регрессиями, так и с быстрыми прогрессивными процессами .

Последние несколько лет в нашем обществе происходят очень резкие изменения, а вместе с ними людям становится сложно оценивать ситуацию, особенно молодежи. На фоне этого происходит быстрая наркотизация общества, что еще раз доказывает влияние макросоциальных факторов на риск возникновения наркомании. Н. С. Курек в своих исследованиях также отмечает, что в годы социальной нестабильности число наркоманий и психических заболеваний резко возрастает.

В результате резких изменений в обществе начинается разрушение социальных институтов, из которых, пожалуй, важнейшим является семья. Дезинтеграция семьи — это не только следствие общественных процессов, но и причина будущего состояния общества, так как семья в наибольшей степени отвечает за социализацию ребенка. Ослабление института семьи также может служить причиной формирования девиантного поведения, в том числе и наркомании.

Из-за ослабления общественных институтов социализации возросли роль и значение молодежных групп. По существу, они превратились в среду первичной социализации, но при этом они не способны усваивать общественные нормы полностью и адекватно требованиям социума. Молодежная субкультура порой носит дезинтегрирующий характер и способствует формированию девиаций . Негативное социокультурное влияние молодежных объединений проявляется в следующих моментах:

  • все большее влияние приобретают группы, образующиеся спонтанным путем в бесконтрольном окружении (улица, места развлечений и т. п.);
  • в группе часто доминирует система отношений приятельского уровня (все дальше оттесняется «дружба» в ее традиционном понимании); группы принимают значительные размеры, что исключает переживания интимности, доверительности;
  • внутригрупповые связи амбивалентны или нейтральны; в спонтанно образуемых, достаточно многолюдных группах много подростков, которые реализуют «общинное одиночество», или одиночество в толпе;
  • молодежные группы часто построены иерархически и охватывают людей разного возраста, что способствует выстраиванию системы власти и подчинения; негативные привычки и поведение старших становится нормой для всех, что приводит к ускорению девиантной «карьеры» младших;
  • жизнь групп насыщена конфликтами, как внутри, так и за ее пределами; часто конфликты между группами перерастают в агрессию; межгрупповым отношениям в высокой степени присущи аттитюды отвержения, нетерпимости, образ мышления, основанный на предубеждении и дискриминации;
  • характерным для молодежных групп является вопрос любви; при выборе личного партнера не принимается во внимание его причастность к какой-либо форме девиации, следовательно, быстро распространяется инстантный секс, что, в свою очередь, оказывает негативное воздействие в эмоциональном, психическом и социальном плане;
  • коммуникативная система внутри группы очень скудна;
  • культура вкуса, в основном, проявляется внешне: в одежде, внешней атрибутике, музыкальных пристрастиях и т. п.

Важно отметить, что критическим моментом для приобщения к наркотикам является переход от подросткового возраста к юношескому . Именно в это время знакомится с наркотиками почти половина всех когда-либо приобщившихся к ним, а до 20 лет успевают познакомиться с наркотиками почти 9/10 всех хотя бы однажды, пробовавших их. В целом, если до 20 лет человек не получил опыт употребления наркотиков, то вероятность этого резко снижается. Еще меньше риск вовлечения в периодическое или регулярное потребление.

Еще одним важным фактором формирования наркомании является ценность здоровья . По данным социологов общественная ценность здоровья достаточно высока: из 10 жизненных ценностей «здоровье» — третье, после «работы» и «семьи». Однако здоровье ценится как средство достижения жизненных целей и материальных благ, а не как средство прожить как можно дольше и полноценнее. Относительно высокий рейтинг здоровья еще не означает обязательного самосохранительного поведения. Это можно продемонстрировать данными нашего исследования : 97% опрошенных сказали о своей осведомленности о вреде наркотиков, однако 30% указали на наличие опыта употребления наркотиков в прошлом, а 10% — на актуальное потребление наркотических средств.

Э. Берн пишет, что существуют убедительные доказательства, что алкоголизм не встречается в семьях, где детей приучают связывать выпивку (как правило, вино) с особыми обстоятельствами. Дети, таким образом, учатся пить с надлежащей умеренностью . В таких семьях пьянство не рассматривается как признак силы и мужественности, а презирается как слабость. Э. Берн отмечает, что бескомпромиссное неприятие алкоголя матерью или отцом может способствовать развитию алкоголизма, так как не позволяет «обучить» детей надлежащему использованию и употреблению алкоголя.

Еще одна из возможных причин наркомании — это гипо- или гиперопека ребенка родителями . В случае гипоопеки родители практически не интересуются своим ребенком. У таких детей снижена самооценка, наличествуют комплексы неполноценности, они переживают чувство мести и ненависти по отношению к взрослым . Отвержение, холодность, отсутствие тепла и ласки со стороны родителей сначала травмируют ребенка, а затем ожесточают его, подталкивают к поиску «другой жизни», другого общества. Очень часто такие дети обращаются к психоактивным веществам или же пытаются покончить с собой, так как не могут понять причины холодного отношения родителей.

В случае гиперопеки за ребенком постоянно присматривают, ему уделяют чрезмерно много внимания, отказывают в самостоятельности. Жизнь гиперопекаемого ребенка полностью контролируется его родителями, а когда он начинает взрослеть, такая сверхзабота становится ему в тягость. Ребенок пытается обрести самостоятельность любым доступным способом, поэтому он сознательно идет на конфликты с семьей, демонстративно нарушает предписываемые ему нормы поведения. Для такого ребенка наркотики могут стать единственным аспектом жизни, над которым, как ему кажется, он обладает полной властью. Еще одним последствием гиперопеки является инфантилизм. Инфантильный ребенок легко попадает под влияние более опытных товарищей, его легко уговорить попробовать наркотики или подбить на какую-нибудь выходку. Другой вариант гиперопеки — это всеобщий любимец, объект всеобщего поклонения и восхищения, единственный ребенок в большой семье. Для такого ребенка привычны вседозволенность, неограниченная власть над взрослыми, которые его никогда не накажут и не отругают. Очень часто такие дети демонстративны, стараются произвести сильное впечатление на окружающих, для них характерно желание быть лучше всех, что в свою очередь может привести к наркотизации или алкоголизму (например, при желании всех перепить или все попробовать). Еще одним фактором, провоцирующим развитие зависимости, может служить влияние среды проживания и наличие доступа к наркотическим веществам . Для подростков при приобщении к наркотикам и алкоголю самое большое значение имеет пример сверстников. Важным фактором может оказаться и мода на употребление наркотиков (например, мода на экстази в клубной хаус-культуре).

Очень важным мотивом употребления наркотиков является ожидание от употребления наркотика чего-либо, то есть предвкушение наркотика. Эти ожидания базируются на предыдущих впечатлениях от эффектов каких-либо применявшихся психоактивных веществ. Эти впечатления могут быть прямыми (если человек сам употреблял наркотики) или косвенными (если человек узнал о действии вещества и его эффектах из инструкции, от пробовавших друзей, по телевизору, из книги и тому подобное). Часто ожидания людей в отношении наркотиков являются определяющими в их восприятии и отношении к наркотику. В отдельных случаях это может влиять даже сильнее, чем фармакологическое воздействие психоактивного препарата (в некоторых случаях введение наркоману наркотика-плацебо приводило к облегчению или даже полному снятию симптоматики синдрома отмены). Предвкушение эффектов наркотиков оказывается более заметным в поведении или эмоциях, которые общество не относит к обычным ощущениям, например, агрессии, повышенной сексуальности, эйфории и тому подобное. Например, люди, верящие в то, что героин дает расслабляющий эффект, чувство мягкости, спокойствия, будут испытывать эти эффекты скорее благодаря тому, что они ожидают это, чем специфическому воздействию опиатов. Возвращение после долгого воздержания к обстановке, которая ассоциируется с употреблением наркотиков, может спровоцировать появление симптомов абстиненции и поведения, направленного на поиск наркотиков.

Исследование причин возникновения зависимости вследствие особенностей строения личности человека в основном связано с преморбидными характеристиками личности зависимого. Как правило, говорят об отличном от нормы развитии такого человека. Ряд исследователей (Стрельчук И. В., Пятницкая И. Н., Бориневич В. В. и др.) считают, что существует особый тип личностной конституции, психические аномалии, служащие предпосылкой формирования наркомании при первом знакомстве с наркотиками. Они показали, что большинство морфинистов до формирования наркомании являются психопатическими или акцентуированными личностями. Среди обследованных больных преморбидные девиации в половине случаев оценивались как акцентуация и в другой половине — как психопатические проявления с социальной дезадаптацией. Наличие акцентуаций характера особенно часто отмечают у лиц, злоупотребляющих героином . В исследовании Козлова А. А. и Рохлиной М. Л. было показано, что 81% наркоманов — акцентуированные личности. Наиболее часто диагностировались три типа акцентуаций: истероидный (24 человека), неустойчивый (17 человек), сочетание этих двух типов (11 человек). Эти же исследователи отмечают высокую частоту психического инфантилизма в преморбидном периоде. К. Леонгард также указывает на влияние акцентуации личности на возможность формирования наркомании и алкоголизма . Он отмечает, что возбудимые личности часто становятся хроническими алкоголиками. Это связано с «патологической властью влечений»: решающими для образа жизни и поведения человека часто являются влечения, инстинкты, неконтролируемые побуждения. То, что подсказывается разумом, не принимается во внимание. В жизни возбудимой личности моральные устои не играют сколько-нибудь заметной роли. У некоторых возбудимых личностей состояние психического расстройства нередко носит депрессивный характер, что нередко толкает их или к наркотикам и алкоголю, или к самоубийству. Другой тип акцентуации характера, который может служить фактором риска, — это демонстративный. Демонстративные личности, в первую очередь, характеризуются очень высокой способностью к вытеснению. Поэтому, с одной стороны, они часто хорошо приспособлены к окружающему миру, а, с другой, — истерические черты способствуют формированию асоциального поведения. Демонстративные и истерические личности склонны вытеснять неприятные мысли, которые могли бы побудить их к активным раздумьям, так как они не желают ничем отягощать себя. Именно эта черта может способствовать развитию наркомании в тяжелой форме, потому что вплоть до последнего момента демонстративная личность будет делать все для того, чтобы избежать осознания своего заболевания. К. Леонгард отмечает, что среди зависимых от алкоголя педантичных и ананкастичных личностей не встречается, соответственно акцентуацию данного типа можно считать благоприятным прогностическим признаком.

Влияние типа акцентуации характера на риск формирования наркомании и алкоголизма констатировал и А. Личко . Он отмечает, что гипертимные подростки склонны к аддиктивному поведению. Для них характерна апробация разнообразных психоактивных веществ, не задерживаясь на одном и легко переходя от одного к другому. Наиболее привлекательны вещества, вызывающие эйфорию в сочетании с общительностью и активностью, — алкоголь, гашиш и стимуляторы. Однако зависимость развивается не скоро, так как интерес ко всему новому и необычному в жизни отвлекает даже от злоупотребления наркотиками. У людей с акцентуацией характера циклоидного типа особенности поведения зависят от фазы. В гипертимной фазе оно ничем не отличается от поведения гипертимных подростков. В субдепрессивной фазе возможно суицидальное поведение. Личко пишет, что у эмоционально-лабильных подростков наиболее значимы аффективные реакции интрапунитивного типа. Они используют психоактивные вещества как средство уйти от проблем. Зависимость может развиться очень быстро, так как, обнаружив способ поднять настроение искусственным путем, подросток может начать прибегать к нему все чаще. Эмоциональное отвержение со стороны близких и значимых людей для эмоционально-лабильных подростков служит очень сильным ударом и чаще всего подталкивает к самодеструктивному поведению. В этом случае злоупотребление психоактивными веществами может быть либо «криком о помощи», либо озлоблением на самого себя за неспособность удержать привязанность близкого человека. Личко указывает, что для шизоидных подростков существует определенный риск формирования зависимости. Особенно привлекательны для них те вещества, которые способствуют аутистическому фантазированию или же облегчают контакты со сверстниками. Однако автор пишет, что шизоиды достаточно редко становятся зависимыми от психоактивных веществ. Эпилептоидная акцентуация сама по себе предопределяет риск самодеструктивного поведения. Аддиктивное поведение в этом случае будет одним из частных проявлений самодеструкции. От первых опьянений может пробудиться желание напиваться до «отключения». Наркотиков часто боятся, но если начинают их принимать, то патологическое влечение к ним проявляется быстро и сильно. Поэтому среди подростков-наркоманов и токсикоманов эпилептоиды составляют значительную часть. Истероидные подростки склонны к демонстративным акциям, поэтому, желая продемонстрировать умение много пить или употребление модных наркотических препаратов, могут стать зависимыми (при условии частого повторения такого поведения). При неустойчивом типе акцентуации характера главной жизненной установкой является поиск удовольствия всегда и везде. Именно эта гедонистическая установка создает высокий риск формирования наркомании и алкоголизма. Личко указывает на то, что подростки с сенситивной или психастенической акцентуацией характера вообще не склонны к аддиктивному поведению.

Для людей с повышенным риском заболевания наркоманией характерны такие личностные черты, как эмоциональная холодность, эгоцентризм, низкий самоконтроль и враждебность. У них присутствует тревога, стресс, вызванные нежелательными ограничениями или запретами: индивид сопротивляется давлению извне, хочет свободно следовать своим желаниям и преодолеть ощущение пустоты и разрыва с другими людьми. У них выражена гедоническая мотивация, склонность к увлечениям, успеху, насыщенной интересной жизни.

Как уже говорилось, психоаналитически ориентированные исследователи причины возникновения зависимости видят в нарушении детского развития. В большинстве случаев они связывают наркоманию с фиксацией (сбои в развитии инстинктов) на оральной стадии психосексуального развития. Такая фиксация может произойти из-за специфичных отношений ребенка и матери на первом году жизни. Мать такого ребенка не в состоянии удовлетворить его потребности, и, следовательно, ребенок все время находится в состоянии фрустрации. В дальнейшем такой ребенок начинает прибегать к психоактивным веществам для защиты своего Ego, причем доступ к своим чувствам у него закрыт, а, следовательно, внутреннее напряжение очень высоко. Э. Эриксон большое внимание уделяет проблемам идентичности в юношеском возрасте. Он пишет, что причиной наркомании может стать неправильное формирование идентичности или же затруднения в этом: негативная идентичность, спутанность идентичности.

Можно говорить о том, что практически все исследователи наркоманий (независимо от подхода, в рамках которого они работают) сходятся в том, что причины наркомании коренятся в неправильном развитии в детском возрасте. Медики основное внимание уделяют генетическим и физиологическим нарушениям, а психологи — нарушениям общения и адаптации, а также влиянию социальной среды. По-видимому, нарушения развития в детском возрасте играют решающую роль в формировании любой формы дезадаптивного поведения, в том числе и наркомании. При этом все возрастающая социальная нестабильность усиливает эти нарушения и негативные тенденции развития личности. Вероятно, с этим связан рост наркомании в нашей стране в последнее десятилетие.

Механизмы психологической защиты

Наиболее типичными для употребляющих наркотики является следующие механизмы психологической защиты:

  1. Вытеснение — из сознания вытесняются не столько факты употребления, сколько психологически травматичные обстоятельства, сопутствующие употреблению наркотических веществ. К таким обстоятельствам относятся гибель одного из знакомых от передозировки наркотика, помещение знакомого в места лишения свободы. Вытеснение наиболее характерно для людей с акцентуацией характера или психопатией истероидного типа.
  2. Рационализация — защитный механизм, с помощью которого человек стремится найти приемлемое объяснение употреблению наркотических веществ, собственно, рационализирует патологическое, недостаточно осознаваемое влечение к наркотикам. Наиболее популярны следующие рациональные объяснения приема наркотиков: «по подражанию», «для того, чтобы успокоиться» и т. д.
  3. Проекция — человек освобождается от чувства страха и вины, приписывая свои негативные качества другим людям. У молодых наркоманов отмечаются проявления рационалистической проекции. Наркоман знает, что он употребляет наркотики и подвергается опасности. Однако он приписывает употребление наркотиков значительному числу своих сверстников: «гашиш курит каждый второй в училище», «почти все нюхают».

Наряду с эпилептоидными чертами, в поведении проявляется и демонстративность. Выразительная жестикуляция, трагические интонации в голосе, превращение любого мелкого конфликта в «проблему жизни» настораживают окружающих, хотя общее поведение не вызывает особых подозрений. Существенно, что патохарактереологические расстройства носят парциальный характер: они проявляются в основном по отношению к родителям, в меньшей степени — к школе, работе и пр. В привычном окружении наркоманы ведут себя естественно, их эмоциональные реакции более сдержанны, например, драки между подростками, употребляющими психоактивные вещества, наблюдаются реже, чем в обычных группах.

Обобщая, можно сказать, что для наркотического опьянения характерна неуправляемость психической деятельности. В эмоциональной сфере — неспособность к диссимуляции даже в ситуации экспертизы, невозможность подавить страх, другие отрицательные чувствования.

В состоянии интоксикации, начиная с какого-то момента, человек оказывается не в состоянии волевым усилием изменить содержание изменений в сфере восприятия (таких как иллюзии, галлюцинации). В мышлении свободное, спонтанное течение мыслей, ассоциаций прерывается персеверацией, возникают мысли, от которых невозможно освободиться.


Примечания

[[МАНИЯ]] (от греч. mania — безумие, восторженность, страсть:

  1. психическое расстройство, характеризующееся повышенным настроением, двигательным возбуждением, ускоренным мышлением, говорливостью.
  2. Патологическое стремление, влечение, страсть (напр., графомания).
  3. Устаревший синоним слова "бред " (напр., мания преследования).

ЭЙФОРИЯ (греч. euphoria), состояние приподнятого настроения, довольства, не соответствующее объективным условиям.

[[[Толерантность]]] (от лат. tolerantia — терпение) — способность организма переносить неблагоприятное воздействие того или иного фактора (устойчивость); терпимость к чужим мнениям, верованиям, поведению.

В DSM — IV выделяется 11 классов психоактивных веществ: алкоголь; амфетамин или сходные по действию симпатомиметики; кофеин; каннабинолы; кокаин; галлюциногены; ингалянты (летучие вещества); никотин; опиаты; фенциклидин (PCP) или сходные по действию фенилциклогексинамины; и седативно-снотворные и анксиолитические средства.

Под девиантным (лат. Deviatio — уклонение) поведением понимаются:

  1. поступок, действия человека, не соответствующие официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам (стандартам, шаблонам);
  2. социальное явление, выраженное в массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам (стандартам, шаблонам).

В первом значении девиантное поведение преимущественно предмет психологии, педагогики, психиатрии. Во втором значении — предмет социологии и социальной психологии. Разумеется, такое дисциплинарное разграничение относительно.

Девиация (от позднелат. deviatio — отклонение) — наибольшее отклонение частоты от среднего значения при частотной модуляции; отклонение в нормальном развитии какого-либо органа на стадии формирования, приводящее к изменению его строения или функции у взрослого организма.

Преморбидное состояние (от лат. prae — перед и morbus — болезнь), состояние организма, предшествующее и способствующее развитию болезни.

Лабильность (от лат. labilis — скользящий, неустойчивый) —функциональная подвижность нервной и мышечной ткани, характеризующаяся наибольшей частотой, с которой ткань может возбуждаться в ритме раздражений; подвижность, неустойчивость психики, физиологического состояния, температуры тела и др.

Сенситивный (от лат. sensilis — чувствующий). Гиперсенситивный, т. е. чрезмерно чувствительный, с низким порогом восприятия.

Литература

  1. Алфимова М. В., Трубников В. И. Генные основы темперамента и личности. // Вопросы психологии, 2000, № 2
  2. Анастази А. Дифференциальная психология. Индивидуальные и групповые различия в поведении. — М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО — Пресс, 2001.
  3. Анастази А. Психологическое тестирование. М., 1982
  4. Андреева М. Н., Голубкова Н. Я., Новикова Л. Г. Молодежная субкультура: нормы и системы ценностей // СОЦИС' 89 №4
  5. Анохина И. П. Биологические механизмы зависимости от психоактивных веществ (патогенез). // Лекции по наркологии под. ред. Н. Н. Иванца, М., 2000
  6. Анохина И. П., Векшина Н. Л., Веретинская А. Г. Центральные механизмы предрасположенности к зависимости от психоактивных веществ // Журнал неврологии и психиатрии 97 №12
  7. Анцыферов Л. И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысление, преобразование ситуаций и психологическая защита //Психолог. журн. 1994. № 1. с. 3 − 18;
  8. Ашмарин И. П., Каразеева Е. П., Стукалов П. В. Биохимические пути в исследовании психических и нервных болезней. // Нейрохимия: учебник для биологических и медицинских ВУЗов / под ред. акад. РАМН И. П. Ашмарина и проф. П. В. Стукалова. М.: Изд. Ин-та биомедицинской химии РАМН, 1996, с.415 − 423
  9. Бабаян Э. А. Наркомании и токсикомании // Руководство по психиатрии/ Под ред. Г. В. Морозова. М., 1988
  10. Бабаян Э. А., Гонопольский М. Х. Наркология. М., 1987
  11. Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. — СПб., 1994
  12. Биохимия психозов. — М., 1963
  13. Блюм Дж. Психоаналитические теории личности: Перев. с англ. — М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга. — 1999
  14. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. — М., 1968
  15. Василюк Ф. Е. Психология переживания. М., 1984
  16. Вёрмсер Л. Компульсивность и конфликт: различие между описанием и объяснением при лечении аддиктивного поведения // Психология и лечение зависимого поведения под ред. С. Даулинга, М., 2000
  17. Вингендер И. Социокультурный анализ девиаций в Венгрии // Социально-гуманитарные знания, 2000 №6, с. 140 − 156
  18. Врублевский А. Г. Наркомании и токсикомании: общие представления //Лекции по наркологии под. ред. Н. Н. Иванца, М., 2000
  19. Годфруа Ж. Что такое психология? М., 1996
  20. Двойменный И. А. Незаконный оборот наркотиков// СОЦИС 99 №5
  21. Димов В. М., Паутов В. Н. Здоровье этноса как проблема его социальной безопасности // Социально-гуманитарные знания' 2000, №1, с. 166 − 179
  22. Додс Л. М Психическая беспомощность и психология аддикции // Психология и лечение зависимого поведения / под ред. С. Даулинга, М., 2000
  23. Дьяченко М. И., Кандыбович Л. А. Краткий психологический словарь: Личность образование, самообразование, профессия. — Мн.: (Хелтон), 1998.
  24. Дюркгейм Э. Самоубийство: социологический этюд. СПб.: «Союз», 1998
  25. Ежегодник Российского психологического общества. Психология и ее приложения, том 9, вып.2. — М.: АНО "Учебно-методическое объединение «ИНСАЙТ», 2002
  26. Запесоцкий А. Молодежь в современном мире: проблемы индивидуализации и социо-культурной интеграции. СПб: ИГУП, 1996
  27. Зеленский В. В. Аналитическая психология. Словарь (с английскими и немецкими эквивалентами). — СПб.: Б. С. К., 1996
  28. Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (конец XVIII — XX вв.). — М.: ВЛАДОС, 1997.
  29. Зорина З. А., Полетаева И. И., Резникова Ж. И. Основы этологии и генетики поведания: Учебник. — М.: Издательство МГУ, 1999
  30. Иванец Н. Н., Винникова М. А. Клинические особенности постабстинентных нарушений при героиновой наркомании и некоторые подходы к их лечению // Журнал неврологи и психиатрии 99 №9
  31. Каплан Г. И., Сэдок Б. Дж. Клиническая психиатрия. В 2 т. Т. 1, М., 1998
  32. Кесельман Л. Социальные координаты наркотизма, — СПб., 1999
  33. Клиническая психиатрия / Гл. ред. Т. Б. Дмитриева. — М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1999
  34. Кляйн М. Зависть и благодарность. Исследование бессознательных источников. — СПб.: Б. С. К., 1997
  35. Козлов А. А. Бузина Т. С. Психологические особенности больных наркоманиями // Журнал неврологи и психиатрии 99 №10
  36. Козлов А. А., Рохлина М. Л. «Наркоманическая» личность // Журнал неврологии и психиатрии' 2000 № 7, с. 23 − 27
  37. Кон И. С. Психология ранней юности. М., 1989.
  38. Крайг Г. Психология развития. — СПб.: Питер, 2002.
  39. Кристал Г. Нарушения эмоционального развития при аддиктивном поведении //Психология и лечение зависимого поведения / под ред. С. Даулинга, М., 2000
  40. Кулагина И. Ю., Колюцкий В. Н. Возрастная психология: Полный жизненный цикл развития человека. — М.:ТЦ «Сфера», 2001.
  41. Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. — СПб.: Питер, 2001.
  42. Курек Н. С. Дефицит психической активности: пассивность личности и болезнь. М., 1996
  43. Куттер П. Современный психоанализ. — СПб.: Б. С. К., 1997
  44. Кучеренко В. В., Петренко В. Ф., Россохин А. В. Измененные состояния сознания// Вопросы психологии'98 № 3
  45. Леонгард К. Акцентуированные личности. — Р.-на-Д., 1997
  46. Личко А. Типы акцентуаций характера и психопатий у подростков. М., 1999
  47. Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков // Психология индивидуальных различий/ Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, В. Я. Романова. М., 1982
  48. Лоренц К. Агрессия. М., 1994.
  49. Люрссен Э. Проблема наркомании с точки зрения современного психоанализа // Энциклопедия глубинной психологии. Т.2. Новые направления в психоанализе. Психоанализ общества. Психоаналитическое движение. Психоанализ в Восточной Европе. Пер. с нем. / Общ. ред. А. М. Боковикова. — М., «Когито-Центр», МГМ, 2001.
  50. Майерс Д. Социальная психология./ Перев. с англ. — СПб.: Питер Ком, 1999.
  51. Маховер К. Проективный рисунок человека. — М.: Смысл, 1996
  52. Менинжер В., Лиф М. Вы и психоанализ. — СПб.: Гуманитарное агентство «Академический проект», 1998.
  53. Меннингер К. Война с самим собой. М., 2000
  54. Мерлин В. С. Системный подход к онтогенезу интегральной индивидуальности. — в кн.: Психология формирования и развития личности. М.: Наука, 1981, с. 87 − 106.
  55. Морозов Г. В., Боголепов Н. Н. Морфинизм. М., 1984
  56. Мустафетова П. К., Погосов А. В. Клинические особенности кокнаровой наркомании// Журнал неврологи и психиатрии 99 №4
  57. Основы социальной работы: Учебник. / Отв. Ред. П. Д. Павленок. — М.: ИНФРА-М, 1998.
  58. Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования. — М.: Аспект Пресс, 2001
  59. Погосов А. В., Мустафетова П. К. i, М., 1998;
  60. Практическая диагностика. Методики и тесты. Учебное пособие. — Самара: Издательский Дом «БАХРАХ-М», 2000
  61. Психиатрия / под ред. Р. Шрейдера, М., 1998;
  62. Психические состояния / Сост. и общая редакция Л. В. Куликова. — СПб.: Питер, 2000.
  63. Психоанализ в развитии: Сборник переводов. — Екатеринбург: Деловая книга, 1998
  64. Психологические тесты. М., 1995
  65. Психосоциальная коррекция и реабилитация несовершеннолетних с девиантным поведением /под ред. Беличевой С. А. — М.: Редакционно-издательский центр консорциума «Социальное здоровье России», 1999
  66. Пятницкая И. Н. Клиническая наркология. — Л.: Медицина, 1975
  67. Пятницкая И. Н. Наркомании: Руководство для врачей. М.: Медицина, 1994
  68. Райгородский Д. Я. Психология и психоанализ характера. Хрестоматия по психологии и типологии характера. — Самара: БАХРАХ-М, 1997
  69. Раковская О. А. Социальные ориентиры молодежи: тенденции, проблемы, перспективы. М., 1993
  70. Романова Е. С., Потемкина О. Ф. Графические методы в психолгической диагностике. — М.: Дидакт, 1992
  71. Рубан Л. С. Девиация как проблема безопасности // СОЦИС 99 №5
  72. Сердюкова Н. Б. Наркотики и наркомания. Ростов н/Д., 2000
  73. Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. — СПб.: Социально-психологический центр, 1996
  74. Соломзес Д. А., Чеурсон В., Соколовский Г. Наркотики и общество. М., 1998
  75. Социальные отклонения — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: С69 Юрид. лит., 1989
  76. Социологический словарь 2-е изд. перераб. и доп. — Мн: Университетская, 1991
  77. Сухарев А. В. Этнофункциональная терапия опиоидной наркомании: анализ клинического случая// Психологический журнал, том 20 №1
  78. Сухарев А. В., Брюн Е. А. Сравнительное исследование этнофункциональных рассогласований у страдающих героиновой наркоманией, алкоголизмом и аффективными расстройствами// Психологический журнал 98 том 19 №3
  79. Терентьева А. В. Особенности развития ребенка в алкогольной семье и возможности реабилитационной работы. // Семейная психология и семейная терапия, 1998, №3, с. 90 − 95
  80. Титов С. А. Сирены, поющие в мозгу//Наука и жизнь, 1988, №10
  81. Фрейд А., Фрейд З. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов (Сб. раб.). — СПб.: В. — Е. Институт Психоанализа, 1997
  82. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции 1 − 15. — СПб.: Алетейя, 1999
  83. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции 16 − 35. — СПб.: Алетейя, 1999
  84. Фрейд З. Основные психолгические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа. — СПб.: Алетейя, 1998
  85. Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. — СПб.: Алетейя, 1998
  86. Фрейд З. По ту сторону принципа наслаждения. Я и Оно. Неудовлетворенность культурой. — СПб.: Алетейя, 1998
  87. Фрейд З. Психоанализ и культура. Леонардо да Винчи. — СПб.: Алетейя, 1997
  88. Фрейд З. Психоанализ и теория сексуальности. — СПб.: Алетейя, 1998
  89. Фрейд З. Статьи о кокаине. — СПб.: Б. С. К., 1998
  90. Фрейд З. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии. — СПб.: Алетейя, 1997
  91. Фридман Л. С., Флеминг Н. Ф., Робертс Д. Х., Хайман С. Е. Наркология. — М., СПб.: БИНОМ — «Невский Диалект», 1998
  92. Фромм Э. Бегство от свободы. //Фромм Э. Догмат о Христе. М.: Олимп, АСТ-ЛТД, 1998, с. 176 − 414
  93. Фромм Э. Защитные механизмы //Самосознание и защитные механизмы личности. Хрестоматия. — Самара: БАХРАХ-М, 2000, с. 537-565.
  94. Фромм Э. Человек для самого себя // Фромм Э. Психоанализ и этика. М.: АСТ-ЛТД, 1998, с. 21 − 256
  95. Ханзян Э. Дж. Уязвимость сферы саморегуляции у аддиктивных больных: возможные методы лечения //Психология и лечение зависимого поведения / под ред. С. Даулинга, М., 2000
  96. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности (Основные положения, исследования, применение). — СПб.: Питер Пресс, 1997.
  97. Хэзлем М. Т. Психиатрия: Вводный курс. — М.: ООО "Фирма «Издательство АСТ», Львов: Инициатива, 1998
  98. Чудковский В. С., Чистяков Н. Ф. Основы психиатрии. — Р.-на-Д.: Феникс, 1997
  99. Шабанов П. Д. Руководство по наркологии. — СПб., 1998
  100. Шпаков А. О. Иллюзия рая. — СПб.: «Татьяна», «Зенит», 1999
  101. Эйдемиллер Э. Г. Методы семейной диагностики и психотерапии: Методическое пособие. М.: Фолиум, 1996
  102. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. — СПб.: Питер, 2000.
  103. Элементы патологической физиологии и биохимии. М.,1992
  104. Эриксон Э. Идентичность. Теоретическая интерлюдия. // Психология самосознания. Хрестоматия. — Самара; БАХРАХ — М, 2000, с. 493 − 516
  105. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. — М.: «Прогресс», 1996
  106. Якимова Е. В. Социальное конструирование реальности: социально — психологические подходы. М., 1999
  107. Ясперс К. Общая психопатология. — М.: Практика, 1997
  108. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders Fourth Edition. American Psychiatric Association
  109. Leary T. The Interpersonal Diagnosis of Personality, 1957
  110. Marcia J. Ego identity and object relation. // Empirical perspectives on object relation theory. Washington, APA, 1994, pp.59—104
  111. Sullivan H.S. The Interpersonal Theory. New York, 1953
  112. Wurmser L. Denial and Split Identity: Timely Issues in the Psychoanalytic Psycotherapy of Compulsive Drug Users // Journal of Substance Abuse Treatment' 1985, vol. 2, pp. 89 − 96
  113. Wurmser L. Psychoanalytic Reflections // Maryland Psychiatrist' 1997, Vol.24, №1
  114. Wurmser L. Psychosocial Aspects of Drug Abuse // Maryland State Medical Journal, July 1973
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home