Индустриализация СССР

Социалистическая индустриализация проводилась в СССР, начиная с 1928 г. Часто, более узко, под ней подразумевается первая пятилетка (1928—1932 гг.). Целью индустриализации было превращение СССР в кратчайшие сроки из преимущественно аграрной страны в ведущую индустриальную державу. Её достижения включали стремительный рост тяжёлой промышленности и последующее массовое перевооружение. С точки зрения советского народа, она представляла собой страшный по напряжению сил мобилизационный рывок, требовавший исключительно высокой, почти героической, самоотдачи. Став одной из важнейших эпохальных ценностей в советское время, в послесоветский период вопрос об историческом значении индустриализации стал предметом ожесточённых споров.

Содержание

Дискуссии в период НЭПа

До 1928 г. СССР проводил относительно либеральную «Новую экономическую политику» (НЭП). В то время как сельское хозяйство, розничная торговля, сфера услуг, пищевая и лёгкая промышленность находились в основном в частных руках, государство сохраняло контроль над тяжёлой промышленностью, транспортом, банками и международной торговлей. Государственные предприятия конкурировали друг с другом, роль Госплана ограничивалась прогнозами, которые определяли направления и размер государственных инвестиций.

С внешнеполитической точки зрения, страна находилась во враждебных условиях. По мнению руководства ВКП(б), существовала высокая вероятность новой войны с капиталистическими государствами, что требовало основательного перевооружения. Однако немедленно начать такое перевооружение было невозможно в силу отсталости тяжёлой промышленности. В то же время существующие темпы индустриализации[1] казались недостаточными, поскольку отставание от западных стран, в которых также был экономический подъём, увеличивалось. Серьёзной проблемой был рост безработицы в городах. Правительство также считало, что одним из факторов, сдерживающих развитие промышленности в городах, были недостаток продовольствия и нежелание деревни обеспечивать города хлебом по низким ценам.

Эти проблемы партийное руководство намеревалось решать путем планового перераспределения ресурсов между сельским хозяйством и индустриализацией, в соответствии с концепцией социализма, о чём было заявлено на XIV съезде ВКП(б) и III Всесоюзном съезде Советов в 1925 г. Выбор конкретной реализации центрального планирования бурно обсуждался в 1926—1928 гг. Сторонники генетического подхода (В. Базаров, В. Громан, Н. Кондратьев) полагали, что план должен составляться на основе объективных закономерностей развития экономики, выявленных в результате анализа существующих тенденций. Приверженцы телеологического подхода (Г. Кржижановский, В. Куйбышев, С. Струмилин) считали, что план должен трансформировать экономику и исходить из будущих структурных изменений, возможностей выпуска продукции и жёсткой дисциплины. Среди партийных функционеров, первых поддерживал сторонник эволюционного пути к социализму Н. Бухарин, а последних Л. Троцкий, который настаивал на немедленной индустриализации. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин поначалу стоял на точке зрения Бухарина, однако после исключения Троцкого из ЦК партии в конце 1927 г. поменял свою позицию на диаметрально противоположную[2]. Это привело к решающей победе телеологической школы и радикальному повороту от НЭПа.

Первый пятилетний план

Главной задачей введённой плановой экономики было перераспределение всех возможных ресурсов в пользу индустриализации. О первом пятилетнем плане (1 октября 1928 г. — 1 октября 1933 г.) было заявлено на XVI конференции ВКП(б) (апрель 1929 г.) как о комплексе тщательно продуманных и реальных задач. Этот план, сразу после его утверждения V съездом Советов СССР в мае 1929 г., дал основания для проведения государством целого ряда мер экономического, политического, организационного и идеологического характера, что возвысило индустриализацию в статус концепции, эпоху «великого перелома». Стране предстояло развернуть строительство новых отраслей промышленности, увеличить производство всех видов продукции и приступить к выпуску новой техники.

Индустриализация была встречена с энтузиазмом, в особенности среди комсомольцев. Миллионы людей самоотверженно, почти вручную, строили сотни заводов, электростанции, прокладывали железные дороги. Часто приходилось работать в три смены. В 1930 г. было развёрнуто строительство около 1500 объектов, из которых 50 поглощали почти половину всех капиталовложений. Было воздвигнуто несколько гигантских промышленных сооружений: ДнепроГЭС, Магнитогорский металлургический комбинат и др. В 1935 г. открылась первая очередь Московского метрополитена общей протяженностью 11,2 км.

Из-за границы были приглашены инженеры, в срочном порядке создавалась отечественная система высшего инженерно-технического образования. В 1930 г. в СССР было введено всеобщее начальное образование, а в городах обязательное семилетнее.

В 1930 г., выступая на XVI съезде ВКП(б), Сталин признал, что индустриальный прорыв возможен лишь при построении «социализма в одной стране» и потребовал многократного увеличения заданий пятилетки, утверждая, что по целому ряду показателей план может быть перевыполнен[3].

С целью повышения стимулов к работе, оплата стала более сильно привязываться к производительности. Для начала, ударников на заводах просто лучше кормили. (В период 1929—1935 гг. городское население находилось на карточном обеспечении важнейшими продук­тами питания). В 1935 г. появилось «движение стахановцев», в честь забойщика шахты А. Стаханова, который в ночь с 30 на 31 августа 1935 г. выполнил за смену 14,5 нормы.

Поскольку капиталовложения в тяжёлую индустрию почти сразу превысили ранее запланированную сумму и продолжали расти, была резко увеличена эмиссия денег, и в течение всей первой пятилетки рост денежной массы в обращении более чем в два раза опережал рост продукции промышленности, производящей предметы потребления.

Параллельно государство перешло к централизованному распределению принадлежащих ему средств производства и предметов потребления, осуществлялись внедрение командно-административных методов управления и национализация частной собственности. Возникла политическая система, основанная на руководящей роли ВКП(б), государственной собственности на средства производства и минимуме частной инициативы.

Первая пятилетка была связана со стремительной урбанизацией. Городская рабочая сила увеличилась на 12,5 миллионов человек, из которых 8,5 миллионов было из деревень. Процесс продолжал идти в течение нескольких десятилетий, так что в начале 1960-х численность городского и сельского населения сравнялись.

В конце 1932 г. было объявлено об успешном и досрочном выполнении первой пятилетки за четыре года и три месяца. Подводя её итоги, Сталин сообщил, что тяжёлая индустрия выполнила план на 108 %. За период между 1 октября 1928 г. и 1 января 1933 г. производственные основные фонды тяжёлой промышленности увеличились в 2,7 раза. Вслед за первой пятилеткой последовала вторая, с несколько меньшим акцентом на индустриализации, а затем третья пятилетка, которая проходила в условиях начавшейся Второй мировой войны.

Рост физического объёма валовой продукции промышленности СССР за 1928-1937 гг.
(в скобках указаны проценты к 1928 г.)[4]
Предметы потребления 1928 г. 1932 г. 1937 г.
Чугун, млн. т. 3,3 6,2 (188 %) 14,5 (439 %)
Сталь, млн. т. 4,3 5,9 (137 %) 17,7 (412 %)
Прокат чёрных металлов, млн. т. 3,4 4,4 (129 %) 13 (382 %)
Уголь, млн. т. 35,5 64,4 (181 %) 128 (361 %)
Нефть, млн. т. 11,6 21,4 (184 %) 28,5 (246 %)
Электроэнергия, млрд. кВт-ч. 5,0 13,5 (270 %) 36,2 (724 %)
Бумага, тыс. т. 284 471 (166 %) 832 (293 %)
Цемент, млн. т. 1,8 3,5 (194 %) 5,5 (306 %)
Сахарный песок, тыс. т. 1283 828 (65 %) 2421 (189 %)
Станки металлорежущие, тыс. шт. 2,0 19,7 48,5
Автомобили, тыс. шт. 0,8 23,9 200
Обувь кожаная, млн. пар 58,0 86,9 (150 %) 183 (316 %)

Результатом первых пятилеток стал взлёт тяжёлой промышленности, благодаря чему прирост ВВП в течение 1928-40 гг. составил 4,6 % в год.[6] Промышленное производство в период 1928–1937 гг. выросло в 2,5—3,5 раза, то есть, 10,5—16 % в год[5]. В частности, выпуск машинного оборудования в период 1928—1937 гг. рос в среднем 27,4 % в год[6].

К 1940 г. было построено около 9000 новых заводов. К концу второй пятилетки по объему про­мышленной продукции СССР занял второе место в мире, уступая лишь США[7]. Резко снизился импорт, что рассматривалось как завоевание страной экономической независимости. Безработица была ликвидирована. За период 1928—1937 гг. вузы и техникумы подготовили около 2 млн. специалистов. Были освоены многие новые технологии. Так, только в течение первой пятилетки был налажен выпуск синтетической резины, мотоциклов, наручных часов, фотоаппаратов, экскаваторов, высокомарочного цемента и высококачественных сортов стали. Был также заложен фундамент для советской науки, которая со временем вышла на ведущие мировые позиции. На созданной индустриальной базе стало возможным проведение масштабного перевооружения; за время первой пятилетки оборонные расходы выросли до 10,8 % бюджета.

Дата окончания индустриализации определяется различными историками по-разному. С точки зрения концептуального стремления в рекордные сроки поднять тяжёлую промышленность, наиболее выраженным периодом была первая пятилетка. Наиболее часто под концом индустриализации понимают последний предвоенный год (1940 г.), реже год накануне смерти Сталина (1952 г.). Если же под индустриализацией понимать процесс, целью которого является доля промышленности в ВВП, характерная для индустриально развитых стран, то такого состояния экономика СССР достигла только в 1960-е гг.

Рост физического объёма валовой продукции промышленности СССР за 1913-1940 гг.[8]
Предметы потребления 1913 г. 1940 г.
Производство эл.энергии, млд кВт/час 2,0 48,3 (2400 %)
Сталь, млн. т. 4,2 18,3 (435 %)

Критика индустриализации

В годы советской власти коммунисты утверждали, что в основе индустриализации был рациональный и выполнимый план. Между тем, предполагалось, что первый пятилетний план вступит в действие ещё в конце 1928 г., однако даже к моменту его объявления в апреле-мае 1929 г. работа по его составлению не была завершена. Изначальная форма плана включала в себя цели для 50 отраслей промышленности и сельского хозяйства, а также соотношение между ресурсами и возможностями. С течением времени главную роль стало играть достижение наперёд заданных показателей. Если изначально заложенные в плане темпы прироста промышленного производства составляли 18-20 %, то к концу года они были удвоены. Несмотря на отчёт об успешном выполнении первой пятилетки, на самом деле, статистика была сфальсифицирована, и ни одна из целей не была достигнута даже близко[9]. Более того, в сельском хозяйстве и в промышленных отраслях, зависящих от сельского хозяйства, был резкий спад. Часть партийной номенклатуры была этим крайне возмущена, например, С. Сырцов охарактеризовал репортажи о достижениях как «очковтирательство».

Напротив, по мнению критиков индустриализации, она была плохо продуманной, что проявилось в серии объявленных «переломов» (апрель-май 1929 г., январь-февраль 1930 г., июнь 1931 г.). Возникла грандиозная и насквозь политизированная система, характерными чертами которой были хозяйственная «гигантомания», хронический товарный голод, организационные проблемы, расточительность и убыточность предприятий[10]. Цель (т. е., план) стала определять средства для её реализации. Пренебрежение материальным обеспечением и развитием инфраструктуры с течением времени стало наносить значительный экономический ущерб. Некоторые из начинаний индустриализации оказались плохо продуманными с самого начала. Примером является Беломоро-Балтийский канал, построенный в 1933 г. с помощью труда более 200 000 заключённых, который оказался практически бесполезным [7].

Индустриализация требовала всё больших трудовых затрат, привлечения миллионов жителей деревень в города и сопровождалась резким падением реальных заработков[11]. Стремление выполнить план приводило к обстановке перенапряжения сил и перманентного поиска причин, чтобы оправдать невыполнение завышенных задач. В силу этого, индустриализация не могла питаться одним только энтузиазмом и требовала ряда мер принудительного характера. Начиная с 1930 г. свободное передвижение рабочей силы было запрещено, были введены уголовные наказания за нарушения трудовой дисциплины и халатность. С 1931 г. рабочие стали нести ответственность за ущерб, нанесённый оборудованию. В 1932 г. стал возможным принудительный перевод рабочей силы между предприятиями, за кражу госимущества была введена смертная казнь. 27 декабря 1932 г. был восстановлен внутренний паспорт, который Ленин в своё время осуждал как «царистскую отсталость и деспотизм». Семидневная неделя была заменена на сплошную рабочую неделю, дни которой, не имея названий, нумеровались цифрами от 1 до 5. На каждый шестой день приходился выходной, устанавливаемый для рабочих смен, так что заводы могли работать без перерыва. Активно использовался труд заключённых. Все эти подавления свободы стали предметом острой критики в демократических странах, причём не только со стороны либералов, но в первую очередь со стороны социал-демократов.

Индустриализация в значительной степени проводилась за счёт сельского хозяйства (коллективизация). Прежде всего, сельское хозяйство стало источником первичного накопления, за счёт низких закупочных цен на зерно и реэкспорта по более высоким ценам, а также за счёт т. н. «сверхналога в виде переплат на промтовары»[12]. В дальнейшем крестьянство также обеспечивало рост тяжёлой промышленности рабочей силой. Краткосрочным результатом этой политики стало падение сельскохозяйственного производства: так, животноводство сократилось почти в два раза и вернулось на уровень 1928 г. только в 1938 г. Следствием этого стало ухудшение экономического положения крестьянства. Долговременным последствием стала деградация сельского хозяйства[13]. В результате коллективизации, голода и чисток между 1926 и 1939 гг. страна потеряла от 16 до 26 миллионов человек[14].

Некоторые критики также утверждают, что, несмотря на усилия, направленные на повышение производительности труда, на практике средняя производительность труда в 1932 г. по сравнению с 1928 г. упала на 8 %. Эти подсчёты, однако, не отражают полную картину: временный спад был обусловлен наплывом миллионов необученных рабочих, живших в плохих условиях. К 1940 г. средняя производительность труда выросла на 69 % по сравнению с 1928 г. Кроме того, производительность сильно варьировалась по отраслям[15].

Что касается рекордов стахановцев, то отмечается, что во-первых, их методы представляли собой заново открытый поточный способ увеличения производительности, прежде популяризованный Ф. Тейлором и Г. Фордом. Во-вторых, рекорды были в значительной степени инсценированы и являлись результатом усилий их помощников[16], а на практике обернулись погоней за количеством в ущерб качеству продукции. В силу того, что оплата труда была пропорциональна производительности, зарплаты стахановцев стали в несколько раз выше средних заработков по индустрии, что вызвало враждебное к ним отношение со стороны «отсталых» рабочих.

Ответом на растущее негативное отношение к индустриализации и политике руководства ВКП(б) со стороны части общества, и в особенности части коммунистов, стали политические репрессии. Ещё на июльском пленуме ЦК ВКП(б) 1928 г. Сталин выдвинул тезис о том, что «по мере нашего продвижения вперед сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться». На практике это вылилось в кампанию против вредительства. «Вредителей» обвиняли в провалах усилий по достижению показателей плана.

Советская пропаганда также утверждала, что экономический рост носил беспрецедентный характер. Однако исследования показывают, что темпы роста ВВП в СССР (упомянутые выше 4,6 %) были сравнимы с аналогичными показателями в Германии в 1930-38 гг. (4,4 %) и уступали росту в Японии (6,3 %).[17]

Как для СССР, так и для Германии того периода были характерны авторитаризм и центральное планирование в экономике. На первый взгляд, это придаёт вес распространённому мнению, что высокими темпами экономического роста СССР был обязан именно авторитарному режиму и плановой экономике. Однако ряд экономистов полагает, что рост советской (как и немецкой) экономики был целиком благодаря её экстенсивному характеру и обеспечивался увеличением нормы валового накопления в основной капитал, нормы сбережений (за счет падения нормы потребления), уровня занятости и эксплуатации природных ресурсов[18].

Предметом дискуссий является также взаимосвязь между индустриализацией и победой СССР над фашистской Германией в Великой Отечественной войне. В советское время была принята точка зрения, что индустриализация и довоенное перевооружение сыграли решающую роль в победе. Критики обращают внимание на то, что к началу зимы 1941 г. была оккупирована территория, на которой до войны проживало 42 % населения СССР, добывалось 63 % угля, выплавлялось 68 % чугуна и т. д. Как пишет В. Лельчук, «победу пришлось ковать не с помощью того мощного потенциала, который был создан в годы ускоренной индустриализации». Сторонники традиционной точки зрения возражают, что индустриализация наиболее коснулась Урала и Сибири, в то время как на оккупированных территориях оказалась преимущественно дореволюционная промышленность. Они также указывают, что немалую роль сыграли планы эвакуации предприятий на резервные площадки в глубине страны (в Поволжье, на Урале, в Cибири и Казахстане), заранее подготовленные на случай возможной войны и реализованные после ее начала в 1941 году[Источник?].

Индустриализация в литературе и искусстве

Поэзия

  • В. Маяковский. Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка. (1929 г.)

Скульптура

Кино

  • Czlowiek z marmuru = Человек из мрамора. Реж. А. Вайда (1977 г.) — Фильм посвящён Польше 1950-х, однако прослеживается параллель с советским движением стахановцев.

Примечания

  1. Согласно официальным данным, рост валовой продукции в 1926/27 г. составил 14 %[1]
  2. Ноув А. О судьбах нэпа // Вопросы истории. 1989. № 8. — С. 172. [2]
  3. Ратьковский И. С., Ходяков М. В. История советской России. СПб, 2001. — Гл. 3. [3]
  4. СССР в цифрах в 1967 году. — М.: 1968.
  5. Wheatcroft S. G., Davies R. W., Cooper J. M. Soviet Industrialization Reconsidered: Some Preliminary Conclusions about Economic Development between 1926 and 1941. // Economic History Review, 2nd ser. 1986. Vol. 39, No. 2. P. 264.
  6. Moorsteen R. Prices and Production of Machinery in the Soviet Union, 1928—1958. — Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1962.
  7. Лельчук В. Индустриализация. [4]
  8. СССР в цифрах в 1967 году. — М.: 1968.
  9. Так, план по производству чугуна был выполнен на 62 %, стали — на 56 %, проката — на 55 %, по углю — на 86 %. (Источник: Лельчук В.)
  10. Бруцкус Б. «Пятилетка» и ее исполнение // Современные записки. Т. 44 — Париж, 1930.
  11. Filtzer D. Soviet Workers and Stalinist industrialization. — London: Pluto Press, 1986.
  12. Gregory P. R. The Political Economy of Stalinism: Evidence from the Soviet Secret Archives. — Cambridge (UK): Cambridge University Press, 2003. ISBN 0521533678
  13. Источник: Wheatcroft et al.
  14. Rosefielde S. Excess mortality in the Soviet Union: a reconsideration of the demographic consequences of forced iindustrialization 1929—1949. // Soviet Studies. 1983. Vol. 35, No. 3. P. 385
  15. Hodgman D. R. Soveit Industrial Production, 1928—1951. — Cambrigde, Mass., 1954.
  16. Кларк К. Положительный герой как вербальная икона // Соцреалистический канон. — СПб: «Академический проект», 2000.
  17. Maddison A. Phases of Capitalist Development. — New York: Oxford University Press, 1982.
  18. Fischer S. Russia and the Soviet Union then and now // NBER Working papers. 1992. No. 4077. [5](англ.)

Дополнительная литература

В Википедии есть портал
«СССР»
  • Индустриализация СССР 1926—1941 гг. Документы и материалы. / Под ред. М. П. Кима. — М.: Наука, 1970. [8]
  • Верхотуров Д. Экономическая революция Сталина. — М.: Олма-Пресс, 2006. ISBN 5-224-05191-6
  • История России. Теории изучения. Под. ред. Б. В. Личмана.Россия в конце 1920-х–1930-е гг. http://lichm.narod.ru/Part23/221.htm
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home